Агафангел Пашковский, митр.: О сергианстве (1999)

I

Постепенно становится традицией счи­тать, что советская власть с начала свое­го правления имела целью подчинить Церковь и именно для этого упорно скло­няла её иерархов к сотрудничеству. Од­нако это не совсем так, вернее, совсем не так. Со временем мы забываем изначаль­ный характер этой власти и в нашем со­знании начинает складываться некий её образ, весьма далёкий от реальности. В действительности советская власть, исхо­дя из её же богоборческой сути, никак не желала сотрудничества с Церковью, имея до 1943г., а затем с конца 1950-х и до на­чала 1990-х гг. только одну цель — её пол­ное уничтожение.

Чтобы осуществить свои намерения, в первые же дни правления В.Ульяновым был составлен и вместе с несколькими со­ратниками принят Декрет «Об отделении государства от церкви», ко­торый и сегодня возмущает своим содер­жанием, не говоря уже о том, как он был воспринят верующими в 1918г. По этому Декрету у Церкви отнималось всё её иму­щество, которое группа «народных комис­саров» объявила «каким-то якобы народ­ным достоянием», прекращались сноше­ния Церкви с государственной властью, она лишалась возможности обучения на­рода православию и проведения церков­ных мероприятий. Одновременно в мес­тные органы власти рассылались инструк­ции, каким образом этот Декрет следует проводить в жизнь. Как видно из докумен­тов, сплошь и рядом «на местах» с таким усердием выполняли полученные дирек­тивы, что «центру» иногда приходилось даже сдерживать старания своих ставлен­ников. Следующим после Декрета этапом наступления на Церковь было под пред­логом случившегося голода (поразитель­но умело использованного советской вла­стью для изъятия у народа всех материальных средств и полного и окончатель­ного его подавления) присвоение церков­ного т.н. движимого имущества (посколь­ку вся недвижимость уже была отнята Декретом). Это всем известная грандиоз­ная «кампания по изъятию церковных ценностей в пользу голодающих». Затем последовало закрытие монастырей, оск­вернение мощей и т.д. и т.п.

Как бы ответом на эти действия, однозначно направленные на уничтожение Церк­ви, явилось анафематствование св. Пат­риархом Тихоном советской власти, пред­ставители которой названы «извергами рода человеческого». Анафе­ма эта по сей день не снята и является дей­ственным свидетельством Православной Церкви об её отношении к правительству В.Ульянова, его преемников и последова­телей в наши дни.

II

«Изверги рода человеческого», в октябре 1917г. захватившие власть, всеми силами стремились установить абсолютную дик­татуру над державой, уничтожая, букваль­но выкорчёвывая, всех своих возможных конкурентов и соперников. Чтобы удер­жаться у власти, эта группа пошла на подписание т.н. Брестского мира, превратив­шего Российскую Империю в жалкий кло­чок земли и предателя союзничес­кого долга и воинской чести, а также была гото­ва на любые иные подобные действия. Как говорил один из лидеров этой груп­пы Троцкий, в то время им было нужно или всё, т.е. абсолютная власть, или ни­чего. Ни на какие компромиссы, ни на какие сделки или договоры, хоть как-то ущемляющие их, они идти были не наме­рены. Борьба с Церковью являлась час­тью глобального плана богопротивников по установлению в нашем государстве ра­бовладельческого строя нового типа.*( * Здесь уместно заметить, что не только судьба Церкви, но и судьба любого независимого объединения граждан, и даже судьба любого отдельного человека, не согласного с диктатурой, даже просто имеющего отличающиеся мысли, была предрешена в дорвавшихся до власти горячих головах (прим. +Е.А.).

По замыслу этих людей, как мы все это хо­рошо знаем, в России «не должно быть ни богатых, ни бедных», а все должны были стать равно нищими (вернее людь­ми, жизнь и смерть которых всецело на­ходится в руках нового государства), получая для поддержания жизни и работоспособности одинаковый паёк (в народе это назвали «уравниловкой»). Для дости­жения этого, естественно, следовало уничтожить «богатых» (т.е. независимых от власти людей) и сделать таковым одно лишь государство в целом, точнее — груп­пу распорядителей всех без исключения имеющихся в стране ценностей. Таким образом, всего через несколько лет после прихода к власти, согласно планам, госу­дарство большевиков должно было выс­тупить единым полновластным монополистом-рабовладельцем всех искусствен­но доведённых до нужды людей и наро­дов, населявших Российскую Империю. Такой власти, естественно, не нужны люди, думающие иначе, чем так, как это выгодно новоявленным диктаторам. Даже самые мысли человека о Боге были не­приемлемы для неё, т.к. даже к Богу она относилась как к своему «конкуренту».

III

Российская Православная Церковь была очень богата и независима от внешних влияний. Поэтому, чтобы осуществить планы по устройству «всеобщего равен­ства», следовало Православную Церковь уничтожить, — для начала её подавив, сломив и ограбив, лишив всего имуще­ства и физически уничтожив её предста­вителей, выражающих активное несогла­сие. Разгромить Церковь «кавалерийской атакой» и «большевистскими темпами» не получилось. Поэтому было решено, пос­ле установления контроля (т.е. после того, как на её «шею» будет наброшена удавка) последовательно подталкивать Церковь к умиранию с помощью созданных для этой цели соответствующих «органов». Так, или примерно так, в то время выглядел план большевиков.

Органами, в задачи которых входила реа­лизация этого плана, были, с одной сто­роны, Секретный отдел ГПУ по уничто­жению Церкви и, с другой (для придания видимости законности такому уничтоже­нию), Комиссия по проведению Декрета об отделении церкви от государства при ЦК РКП(б). Обоими отделами в самые трудные и решающие времена руководил Е.А.Тучков. Тучков, исходя из предпри­нимаемых им действий, видел выполне­ние своей задачи прежде всего в том, что­бы нейтрализовать деятельность управле­ния Российской Православной Церкви, изъяв из него безкомпромиссных архиере­ев, раздробив на части и перессорив эти части между собой. Таким образом, Цер­ковь по планам большевиков должна была превратиться из богатого, многочисленно­го и единомысленно стоящего в истине объединения во множество мелких групп, к тому же враждующих между собой. К великому сожалению, сделать это им уда­лось. Своего результата они добились пу­тём давления, обмана, запугивания, реп­рессий, интриг, посулов и тому подобных провокационных действий. Так, в резуль­тате активной деятельности Тучкова воз­никла целая россыпь обновленческих движений: «Живая церковь», «Церковное возрождение», «Союз общин древлеапостольской церкви» и пр. Как видно из до­кументов, Тучков метался от одного ар­хиерея к другому, предлагая поначалу чуть ли не каждому получить из рук со­ветской власти предстоятельство в Рос­сийской Церкви в обмен на определённо­го рода уступки, в то же время всеми си­лами пытаясь перессорить архиереев друг с другом.

IV

Во втором томе книги «Мученики, испо­ведники и подвижники благочестия Рус­ской Православной Церкви XX столетия» иером. Дамаскина (Орловского) приведе­ны документы из Центрального Партий­ного Архива, не оставляющие никаких со­мнений относительно методов и тактики богоборцев в войне против Христа. Однако, будучи продолжа­телем дела Сергия (Страгородского), иером. Дамаскин обрывает свою публи­кацию на 1926г. и продолжает её затем лишь годом 1937, желая умолчать о фак­тах предательства и отступничества митр. Сергия. Однако и того, что им обнародо­вано, достаточно, чтобы говорить доку­ментально о великом преступлении Сер­гия (Страгородского) перед Богом и Цер­ковью. В наши дни можно уже с полной достоверностью предположить характер взаимодействия «органов» с этим челове­ком. На стр. 477 своей книги иером. Да­маскин цитирует:

«За арест и «дело» митрополита Пет­ра, создание смуты, связанной с митро­политом Агафангелом (Преображенским), окончательное оформление расколь­ничьей группы архиепископа Григория (Яцковского) и опубликование «деклара­ции» митрополита Сергия (Страгород­ского), Тучков в 1927 году был награждён грамотой и золотыми часами».

Интересно получается, — митр. Сергий (Страгородский) издал Декларацию, а на­граждён за неё Тучков, т.е. из этого доку­мента ясно, что издал её именно Тучков, а не митр. Сергий, который в то время уже не представлял из себя самостоятельной фигуры в Российском православии. Приведём также цитату из ходатайства на­чальника СПО ОГПУ Я.С.Агранова о на­граждении Тучкова орденом «Красное Знамя» от 1 сентября 1931г., в котором перечисляются его главные зас­луги:

«Под руководством тов. ТУЧКОВА и его непосредственном участии была прове­дена огромная работа по расколу право­славной церкви (на обновленцев, тихоновцев и целый ряд других течений). В этой работе он добился блестящих успехов.

…В 1923-25 гг. им были проведены два церковных собора (Всесоюзные съезды церковников), на которых был низложен патриарх Тихон и вынесено постановле­ние об упразднении монастырей, мощей, а также о лояльном отношении церкви к Соввласти.

На протяжении ряда лет тов. ТУЧКО­ВЫМ проводилась серьёзная работа по расколу заграничной православной рус­ской церкви».

Это не пустые слова, за ними стоят фак­ты. Из имеющихся документов ясно вид­но, что все силы большевиков были на­правлены именно на создание расколов в Православной Церкви.

Причём иезуитство богоборцев простира­лось до того, что, как мы видим из Про­токола №55 от 3 сентября 1924г., Тучкову было поручено «принять меры к усилению правого течения, иду­щего против Тихона, и постараться вы­делить его в самостоятельную противотихоновскую иерархию». Т.е., с целью расширения раскола большевики шли даже на попытки своими руками сформировать группу правого духовенства, кри­тикующего Патриарха Тихона за его диплома­тию по отношению к советской власти!

V

Не будем, ради экономии места и време­ни, приводить сказанному иные много­численные имеющиеся подтверждения. Задача, поставленная партией перед этим «ликвидатором», совершенно ясна. Кого же нашёл Тучков в качестве своих пособ­ников и помощников в среде Российской Православной Церкви? Главные из них: епископы Григорий (Яцковский), Анто­нин (Грановский), протоиереи Введенс­кий и Красницкий и иже с ними и, самый главный, конечно же, митр. Сергий (Страгородский). Такого раскола в Российской Православной Церкви, какой удалось учи­нить Тучкову руками митр. Сергия, наша земля не знала со времён патриарха Ни­кона. Обретение Тучковым такого масти­того «сподвижника» своим делам, безус­ловно, стало наибольшей удачей советс­кой власти в ходе проводимой ею кампа­нии по уничтожению Церкви.

Митр. Сергий с такой мерой сыновней преданности отнёсся к предоставленной ему богоборцами возможности возглавить Российскую Церковь, что в угоду советс­кой власти всерьёз стал требовать от ве­рующих служить ей «не за страх, а за совесть». Сейчас уже можно совершен­но определённо утверждать, что он со­знательно и твёрдо шёл на создание церковного раскола, в массовом коли­честве запрещая несогласных с ним ар­хиереев и восхваляя богоборческую власть, хотя прекрасно понимал, что эти­ми действиями невозможно принести пользу Церкви, а лишь внести в неё сму­ту и разделения. Он делал то, что подска­зывал ему Тучков, совершенно не считаясь с интересами Церкви и с волей ста­рейших архиереев. Ему даже приходилось намеренно отвергать их волю, имея толь­ко одно желание — всеми способами удержать оказавшуюся в руках власть… При этом Сергий (Страгородский) успел много потрудиться, чтобы оправдать свои действия и придать видимость канонич­ности творимому им беззаконию, чем так­же смутил многих и нанёс большой вред Церкви.

Ещё раз подчеркнём: в тот период совет­ская власть не имела намерений сотруд­ничать с митр. Сергием или с каким-либо иным иерархом в какой бы то ни было форме. Задачей этой власти было расколоть Российскую Церковь с тем, чтобы как можно скорее её уничтожить, она прекрасно понимала, что такие дей­ствия, как издание митр. Сергием Декла­рации, заявление о его лояльности к боль­шевикам и т.д., углубят учинённый рас­кол и облегчат задачу богоборцев по «лик­видации» Церкви. Советская власть всту­пала в «переговоры» с представителями Церкви только с единственной целью — для её скорейшего уничтожения. Как раз церковный раскол, осуществлённый советской властью руками митр. Сергия, возможно, и есть главнейший грех этого человека, ставящий его под необходи­мость церковного отлучения. Нашей же общей трагедией является то, что в тех ус­ловиях Господь не благоволил собраться всецерковному Собору и вынести безпри­страстное решение относительно дей­ствий, предпринятых митр. Сергием. Но было ясное и чёткое определение духов­ного Собора — неприятие действий митр. Сергия множеством православных иерархов, высказанное ими в письмах, по­сланиях и наставлениях своим духовным чадам. Как мы знаем, Церковные соборы осуждали действия не только современ­ников, но и происшедшее даже несколь­ко веков назад (напр.: Ориген, умерший в 253г., был предан анафеме на V Вселенс­ком Соборе в 553г.), поэтому, только бу­дущий законный и свободный собор Пра­вославной Церкви и может вынести окон­чательное решение по этому, весьма затя­нувшемуся, вопросу.

Исходя из изложенного, митр. Сергия не­правильно называть родоначальником сергианства и Московской патриархии, как это часто делается. Говорить так — слишком преувеличивать его личность. Родоначальник этих зол — дьявол, кото­рый через богоборческую власть и её вер­ного служителя Тучкова увлёк соблазна­ми этого несчастного человека и, сломав совесть, сделал его своим верным при­служником. Пирамида этой власти в то время выглядела так: начальником над митрополитом Сергием был Тучков (а не митр. Пётр, воля которого не учитывалась ни­как), начальником над Тучковым было богоборческое правительство, начальник же богоборчества — дьявол. Таким обра­зом, митр. Сергий не родоначальник — он добровольный исполнитель дьявольс­кого плана по уничтожению православия на нашей земле и верный его слуга. При­чём такой слуга, которого после исполь­зования намеревались просто выбросить в мусор («в расход»). Однако это, конеч­но, никак не снимает вины его преступ­ления перед Церковью, а только наглядно демонстрирует ничтожество его души и глубину падения.

Недостатком многих работ о сергианстве является непомерная переоценка лично­сти митр. Сергия и почти совершенное ос­тавление в стороне злой воли богоборцев, сменившей в Церковной ограде волю удерживавшего беззаконие Православно­го Императора. Велик грех тех, в чьих сер­дцах почила эта злая воля.

VI

Удавшаяся интрига Тучкова позволила богоборцам, кроме поистине грандиозно­го раскола, получить «законное основа­ние» для очередной атаки на Церковь, причём атаки гораздо более сильной, чем репрессии во время изъятия церковных ценностей. Известно, что первым вопро­сом следователя на допросе верующего человека был вопрос о том, как тот относится к Декларации митр. Сергия. И если «подозреваемый» относился к ней отри­цательно, то он сразу превращался в кон­трреволюционера, поскольку, как объяс­нял следователь, можно быть верующим и лояльно относиться к богоборческой власти, как это делает митр. Сергий и иже с ним. А если не принимать Декларации, то это уже есть политическое преступле­ние, к вере и Церкви, якобы, не имеющее никакого отношения (сергиане, мол, ведь верующие, — а лояльные). И вот, якобы и не за веру, а за политическое противосто­яние, контрреволюцию, этого исповедни­ка судили со всей строгостью того безза­конного времени.

Однако же, несмотря на это, единственно только преследуя цель удержания Церк­ви в состоянии раскола, советская власть всё же допускала служение в некоторых храмах «не поминающих» митр. Сергия ещё и в 30-х годах.

VII

Впрочем, Декларация для сов. власти была только уловкой, она, естественно, ни в чём не собиралась потворствовать и са­мим сергианам, точно так же обрушивая на них свои репрессии, разве что не с та­кой жестокостью, как на «не поминаю­щих» и катакомбников, всё же оставляя для видимости какое-то количество сергианских храмов, закрывая их постепен­но, боясь вызвать массовый протест сво­ими слишком резкими действиями по от­ношению к православию. В этих услови­ях митр. Сергий пытался всеми силами сохранить только оболочку, внешний вид Церкви (это было его единственным ар­гументом, единственным оправданием перед верующим народом), причём за счёт полного развала её внутренней сущ­ности. Перед войной, в 1941 году, действующих сергианских храмов оставалось всего около ста на всю Россию, в то время как тайных, ката­комбных, тихоновских были многие тысячи (яр­кая иллюстрация того, каков результат «спасения Церкви» методом иудиного предательства). Репрессиям подвергалась также и обновленческая церковь, после­дний печатный орган которой был закрыт в 1928г., однако их приходы просущество­вали вплоть до 1943г. (опять же для удер­жания состояния раскола), — до указания Сталина присоединить их к управлению митр. Сергия. Но ни сергиан, ни обнов­ленцев нельзя даже при наличии факта гонения на них считать мучениками и ис­поведниками по той простой причине, что они сами в то время в мучениках и испо­ведниках совершенно не нуждались и тут же отрекались от тех, кого советская власть осуждала, репрессировала и уби­вала. Весь этот период они продолжали, несмотря ни на что, петь славословия го­нителям Церкви. При этом научились от­рекаться от мучеников «не за страх, а за совесть». * (* Даже уже в наше, совсем недавнее, время патриарх МП Алексий П ставил обязательным условием канонизации своей структурой новомучеников необходимость их реабилитации советской властью (прим. +Е.А.).

VIII

Позиция, занятая Сергием (Страгородским), предстаёт особенно постыдной в наши дни, когда в свете открывшихся до­кументов ясно видно, что в главных воп­росах бытия Церкви он принял сторону богоборческой власти и сознательно про­тивостал, при поддержке этой власти, старейшим архиереям Российской Право­славной Церкви: митрополитам Петру (Полянскому), Кириллу (Смирнову), Агафангелу (Преображенскому) и Антонию (Храповицкому). В результате богобор­цам с помощью митр. Сергия удалось, со­хранив видимость внешней оболочки канонической Церкви, изъять из неё всех ис­тинных исповедников Христовых и заме­нить их предателями-иудами.

Однако, и предательство Церкви, и сынов­няя преданность митр. Сергия не смогли всё же склонить советскую власть к из­менению своего главного принципа, — митр. Сергий так и не смог выслужить у неё право на существование Церкви даже в таком виде в коммунистическом будущем (по крайней мере, так продолжалось до 1943г.). Все манипуляции советской власти, проделанные ею с Сергием (Страгородским), были простым тактическим ходом в общем процессе уничтожения ре­лигии. С точки зрения этой власти, митр. Сергий был для неё самым удобным иерархом из тех, которых она могла тер­петь до поры до времени: он моменталь­но и безропотно выполнял любые её ука­зания: бессовестно лгал перед всем ми­ром о положении Церкви в СССР, запре­щал всех неугодных власти архиереев и священников и, что самое главное, проч­но удерживал Российскую Церковь в со­стоянии раскола.

IX

К великому сожалению, даже доныне части Церкви выясняют друг с другом «ка­нонические» вопросы, а виновники всего — сознательные наследники и продолжа­тели дела Ленина-Сталина-Страгородского — находятся при этом «в стороне» да ещё и выступают время от времени свое­го рода советчиками и арбитрами: кого сочтут нужным — похвалят, а кого захо­тят — покритикуют. В Московской пат­риархии эти люди вновь пытаются зада­вать тон в формировании её вероучения. Дай Бог, чтобы эта ситуация со временем постепенно всё же измени­лась к лучшему. Однако она не изменит­ся коренным образом до тех пор, пока пра­вославные не определят для себя ясно и точно источник зла. Этим источником, средоточием зла для Православной Цер­кви, несомненно, является БОГОБОРЧЕ­СТВО. Именно с богоборчеством необхо­димо христианам полное размежевание. Именно богоборчество было предано ана­феме св. Патриархом Тихоном. И именно в этом грехе — сотрудничестве с богобор­цами, в соучастии с ними в их планах, дол­жно быть всенародное наше покаяние. Однако, как это ни парадоксально, даже сейчас в среде МП находятся такие «хри­стиане», которые в обнимку с богоборца­ми собираются строить для Российской Церкви «светлое будущее». Неужели они не имеют глаз, не имеют ушей и не име­ют совести, чтобы не хотеть видеть и знать результатов богоборческого плене­ния нашей страны? Это просто невероят­но. Здравым умом в это поверить невоз­можно. Просто ныне в православной сре­де вновь пытаются поднять голос криво-веры-провокаторы, продолжатели дел Сергия (Страгородского), его тайных и яв­ных сподвижников и возглавителей. Дело дошло до того, что, оказывается, уже и от­крытые коммунисты вроде генерала Ма­кашова записались в «православные ста­линисты». Куда же дальше? Известно, что в своё время Троцкий чуть ли не дружил с о. Павлом Флоренским. Все мы знаем, чем закончилась их «дружба». Тем же она кончится и для нынешних «православных патриотов» (вернее, для обманутых ими), как только в них отпадёт нужда — в точ­ности с законами марксистской диалек­тики, по которым живут безбожники.

Я уверен, что всякий здравомыслящий че­ловек, прочтя эти строки, не поверит: не­ужели может такое быть — чтобы Православная Церковь объединялась с богобор­цами или, как они себя сами называют, атеистами? Конечно же, не может! Факт такого объединения — только лишнее подтверждение тому, что движение, ны­нешних «православных патриотов» и «ревнителей благочестия» в среде Мос­ковской патриархии к Православной Цер­кви Христовой не имеет никакого отно­шения, поскольку православный человек до такой степени заблуждения дойти про­сто не может.

«Не преклоняйтесь под чужое ярмо с не­верными: ибо какое общение праведно­сти с беззаконием? Что общего у све­та со тьмою?» (2Кор 6.14).

X

Мы, возможно, не должны осуждать дей­ствия самих большевиков, они делали и делают своё дело и ни в каком нашем осуждении не нуждаются. Это внешние для Церкви силы, которые осуждены Са­мим Господом. Между нами пропасть, и судья им — Бог. Но мы должны обличить действия именующих себя православны­ми, которые стали на путь пособничества действиям богоборцев по уничтожению Церкви. Мы должны защитить верующих людей от соблазна, увлекающего их за ограду Церкви.

Вину митр. Сергия (Страгородского) по отношению к Православной Церкви, на мой взгляд, можно определить так: созна­тельное разрушение соборного устрой­ства Православной Церкви: попрание воли старших архиереев и осуществле­ние совместно с богоборцами раскола в Православной Церкви с последую­щим подчинением подведомственной ему отколовшейся части власти мирового зла; горделивое отстаивание сво­их ложных мыслей и действий; соучас­тие в гонениях на мучеников и испо­ведников Православия.

Подчинение отпавшей части Церкви вла­сти мирового зла привело к необратимому и непоправимому разрушению управле­ния этой части Церкви, выразившемуся в том, что на иерархические посты оказа­лись поставлены люди, по своим каче­ствам не могущие их занимать, составив­шие из себя мощную группировку, про­тивостоящую всякому положительному началу в Церкви и находящуюся в пол­ном подчинении власти мирового зла. По этой причине, никакие переговоры, уго­воры или вразумления не могут быть к ним применимы. Тем более не может даже идти речь о каком-либо объединении с ними. Эти люди не могут и не хотят ка­яться и подобным же образом воспиты­вают свою паству.

Ересь сергианства — отступление от Символа Веры (его 9 члена) — отвер­жение Богоустановленного Соборного устроения Православной Церкви и противопоставление себя Священному Преданию, сформировавшего это уст­роение, что сам митр. Сергий называл «Новым церковным порядком». Этот «Но­вый церковный порядок» установил в ча­сти Церкви, подведомственной сергианам, вместо Соборности — диктатуру. При­чём диктатуру богоборчества и «Нового мирового порядка».

К великому сожалению, по сей день мно­гие христиане искушаются и смущаются этим «смутным» периодом нашей церков­ной истории. Настаёт время чётко и ясно определиться в нашем недавнем про­шлом. Безусловно то, что действия митр. Сергия (Страгородского) рано или поздно будут осуждены соборно Православной Церковью, и этому расколовождю и ере­сиарху будет дана справедливая всеправославная оценка.

+ Епископ Агафангел