Аверкий Таушев, архиеп.: «Во успении мира не оставила еси, Богородице»

Эту великую истину всегда ощущали на себе православные русские люди, неустанно призывавшие Богоматерь в своих молитвах. И действительно – едва ли какой-нибудь другой народ так часто, так живо и ярко испытывал в истории своей всесильный покров над собой и дивное заступничество Божией Матери. Бесчисленное множество чудотворных икон Ее, явленных во всех концах Земли Русской, и неисчислимое количество чудес, от них источавшихся, а, в особенности, поразительные случаи неожиданной помощи всему русскому народу в целом, в самые критические моменты его исторического бытия, убедительно свидетельствуют об этом.

Потому-то и чтил так православный русский народ «Заступницу усердную рода христианского», и Отечество свое с благодарною любовью именовал «Домом Пресвятыя Богородицы», строя в честь Ее многочисленные храмы по всему лицу Земли Русской. А особенно почитал русский человек как раз нынешний великий праздник Успения, верно ощущая своим сердцем, что именно благодаря событию, воспоминаемому сегодня, Пречистая Матерь Божия стала так близка и дорога нам, сделавшись «неусыпающею» молитвенницей за нас и «в предстательствах непреложным упованием», как поет Церковь.

Недаром в самом сердце державной Руси – в первопрестольном граде Москве, по завету великого печальника Русской Земли св. митрополита Петра, еще издревле был воздвигнут величественный храм в честь Успения Пресвятой Богородицы – эта «святая святых» народа русского, – где венчались на царство цари русские и возводились на престол первосвятители Церкви Русской.

Не случайно и первоначальное духовное средоточие Русской Земли – очаг духовного просвещения всей Руси Киевской, каковым бесспорно является Киево-Печерская Успенская Лавра, посвящен тому же великому празднику.

Нельзя не отметить, что и самый крайний оплот русского Православия – мощная цитадель его в борьбе против наседавшего на него латинства – Почаевская Успенская Лавра, где подвизался великий борец за Православие преподобный Иов, Игумен и Чудотворец Почаевский, была также посвящена празднику Успения.

Знаменательно, наконец, что центральным праздником подъяремной Руси, на склонах Карпатских гор, праздником, собиравшим всегда, до самого последнего времени наибольшее количество богомольцев, было также Успение Пресвятой Богородицы, в честь которого была сооружена главнейшая святыня карпаторусского народа – прославленный монастырь на Чернечьей Горе близ Мукачева, служивший некогда резиденцией православных епископов Мукачевских «и всея Угорския Руси».

Утешительный и радостный это праздник! И недаром называют его некоторые «Второй Пасхой» или «Богородичной Пасхой». Ведь Пречистое Тело Матери Божией, как гласит обще-церковное предание, уже на третий день после погребения, было воскрешено Божественною силою и нетленным взято в райские обители. Уснув временным сном смерти, Пречистая Матерь Божия не только «не оставила мира», но наоборот – стала еще ближе нам, ибо сделалась всесильной Ходатаицей за нас перед престолом Божиим, поистине «в молитвах неусыпающей».

По словам великого отца Церкви преп. Иоанна Дамаскина, Богоматерь покоряется общему закону смерти для того, чтобы «тело через смерть, как бы чрез огонь в горниле, подобно злату, очистившись от всего мрачного и от грубой тяжести брения восстало из гроба нетленным, чистым и озаренным светом бессмертия».

В этом-то и заключается для нас великое утешение сегодняшнего праздника. Смерть перестает быть страшной, если ей подверглась Сама Матерь Подателя жизни. Нынешний праздник убеждает нас в том, что смерть не представляет собою ничего безнадежно-ужасного: она есть лишь необходимый переходный момент в жизни каждого человека-христианина, который надо пережить, чтобы сподобиться затем жизни вечной. Для истинного христианина смерть не более, как «успение», то есть временный сон, вслед за которым ожидает его сладкое и радостное пробуждение.

Следует ли в таком случае бояться смерти?

Конечно, нет! Что может быть страшного в смерти, если умерла даже Сама Матерь Божия?

Но почему в таком случае многие, даже святые, боялись смерти, и почему заповедуется нам св. Церковью иметь «страх смертный» и молиться о даровании «памяти смертной»? Почему говорит Слово Божие, что «смерть грешников люта»? (Псал. 33, 22).

Сила этого последнего изречения, конечно, в слове «грешников». Не сама по себе смерть люта, а грехи наши делают ее для нас лютой.

Грехов и следует бояться, а не смерти.

Грехи и есть действительно самое большое и отвратительное зло нашей человеческой жизни. Они уродуют и коверкают нашу земную жизнь, созданную Богом для радости и благоденствия и делают страшным для нас переход в вечность, уготовляя нам там лютые нескончаемым муки.

Но у современных людей все извращено: они уже не боятся грехов, а боятся только смерти, желая здесь пожить подольше и изобретая всевозможные средства для того, чтобы продлить свою земную жизнь.

Это потому, что самое понятие греха теперь уже вытравлено у них из сознания. Греха для большинства современных людей уже как бы не существует, а одновременно вытравляется и живая вера в будущую жизнь.

Как могло дойти до этого – особенно у христиан?

Причиной этого является тот незримый, но для чуткого верующего сердца ясно ощутимый процесс, который все усиливается в мире.

Это – все более и более нагло вздымающееся на веру Христову действие «Тайны Беззакония» (2 Солун. 2. 7-8). На наших глазах, и притом со стремительной поспешностью, создаются в мире все новые и новые условия, благоприятствующие ее беспрепятственному раскрытию и расширению ее среди людей.

Нужно быть духовно-слепым или самому быть втянутым в этот процесс, чтобы его не замечать. Или вернее… делать вид, что его не замечаешь!

Ведь вся личная, семейная, общественная и политико-государственная жизнь современных людей настолько уже отравлена этим действием «Тайны беззакония», этим смертоносным ядом Апостасии, или Отступления (2 Солун. 2, 3), что современные люди, большею частью, легко и без зазрения совести грешат, не считаясь с Законом Божиим, и даже позволяя себе дерзко критиковать Церковь Христову и попирать ее спасительные установления.

Только поэтому и мог выступить у нас со своими отвратительно-кощунственными нападками на Св. Церковь и иметь некоторый успех Лев Толстой, которого уже за одно его гнуснейшее издевательство над великим Таинством Причащения Тела и Крови Христовой (в романе «Воскресение») более чем естественно было предать отлучению от Церкви, чего до сих пор не может понять наша отступническая интеллигенция, готовящаяся в этом году торжественно праздновать его пятидесятилетний юбилей (со дня его беспокаянной смерти).

Но самое страшное это то, что Отступление вошло уже внутрь нашей Церкви. Вызвав пагубный раскол в Христианской Церкви одиннадцатого столетия, а затем полное отпадение от истинной веры и Церкви множества всевозможных протестантских и сектантских обществ, начиная с шестнадцатого века, Отступление во всю свою ширь развернулось в нынешнем «прогрессивном» двадцатом веке и стремится теперь «взорвать» изнутри нашу Православную Церковь.

В самом деле. Разве не отступление от Христа – признание «властью от Бога» той власти, которая главной своей задачей ставит вполне сознательную борьбу за искоренение веры Христовой в сердцах людей, выражение благодарности этой власти за ее мнимую заботу о духовных нуждах верующих, активное сотрудничество с нею в ее стремлении к мировому господству, поддержка ее силою своего духовного авторитета?

Разве не отступление от Христа – хулить новомучеников Российских, кровь свою проливших за Христа и за Его Святую Церковь, называя их «пособниками черного дела», и не стыдиться стоять «на вытяжку» в почетном карауле у гроба лютого гонителя Христовой веры?

Разве не отступление от Христа – «относиться с полным братским уважением» к таким «иерархам», «ни в чем их не упрекая» и, следовательно, вполне солидаризируясь с ними?

Об этом мы прочтем еще ниже.

Разве не отступление от Христа – близкое дружественное, а иногда даже молитвенное, вплоть до совместного «причащения», взаимообщение с отступниками от истинной веры и Церкви, вопреки ясному и совершенно-категорическому наставлению св. Апостола Павла: «Еретика, после перваго и втораго вразумления, отвращайся» (Тит. 3, 10)?

Разве не отступление от Христа – тесное сближение с теми, которые позволяют себе гнусно хулить Его Пречистую Матерь, совместные собрания и съезды с ними и провозглашение якобы возникающей таким путем «третьей космогонии» или какой-то «новой эры» в христианстве?

Разве не отступление от Христа – перетолкование и даже литературное искажение текста священных книг Слова Божия, под предлогом мнимой необходимости «нового перевода», в явное угождение отступникам от истинной веры Христовой? или устранение из текста священных книг всех тех мест, которые неприятны врагам Христовым, с извращением истины?

Разве не отступление от Христа – пожертвовав истинной Церковью, стремиться создать из всех бесчисленных вероисповедных отступнических обществ какую-то новую «церковь» – «interchurch», на место той единой истинной Церкви, которую основал Сам Христос, сказав: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18)?

Вот как далеко зашло Отступление уже в недрах самой нашей Православной Церкви!

Как можно всего этого ужаса не видеть, не замечать, не понимать и даже насмешливо издеваться над теми, которые во всем этом не могут не чувствовать зловонного дыхания приближающегося Антихриста?

Ведь те, кто все это делают, ясно показывают, что они нисколько не дорожат истинной верой – Св. Православием, что они помышляют только о своем земном благосостоянии, о земных выгодах, о земной карьере, и, что следовательно, истинной веры у них вообще нет, а есть только одна ее видимость. А это, как прекрасно толкует наш великий богослов и глубокий наставник духовной жизни святитель Феофан, Вышенский Затворник, и есть Отступление. (Толкование на 2 посл. св. ап. Павла к Солунянам – стр. 492).

Но что будет с ними там – в ожидающей всех нас будущей жизни?

Помышляют ли они об этом, когда выступают публично с проповедью неправды, когда позволяют себе лживые, лукавые и безответственные утверждения на разного рода «конференциях» и «совещаниях» и на страницах газет, творящих втихомолку все то же дело антихристово, путем явных и косвенных нападок на истинную веру и Церковь Христову?

Горько плачет об этом, все расширяющемся отступлении от веры в Ее Божественного Сына, Пречистая Матерь Божия, а те, кому прежде всего надлежало бы понять значение этого плача и ужаснуться своих деяний, не хотят понимать и не вразумляются. Ибо слишком далеко зарвались они и больше боятся смерти, нежели греха, забывая слова Христовы: «Не бойтеся убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне» (Матф. 10, 28).

И хотя все грехи страшны, и всех грехов надо бояться, но более всего в наше время надо бояться столь прельстительного для многих и ставшего как бы модным греха Апостасии. Многие в нынешнее время словно бравируют этим грехом, увлекая за собой других и проявляя поразительную беспечность и легкомыслие, как будто ничто им не угрожает. И это даже несмотря на столь явную угрозу гибели, нависшую над миром, в результате страшной силы разрушительных изобретений последнего времени.

И это тоже характерное знамение времени! Ибо «егда рекут мир и утверждение, тогда внезапу нападет на них всегубительство… и не имут избежати» (1 Солун. 5, 3),

Но мы, пока не захватила нас волна Апостасии, все же – «сыны света», а не «сыны ночи, или тьмы», по выражению Апостола, а потому «не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться» (1 Солун. 5, 4-6), чтобы не дать себя завлечь в этот губительный процесс.

Будем бояться греха и ответственности за него, но не будем бояться смерти, ибо все равно, рано или поздно, смерть для нас неизбежна, если вратами ее прошла Сама Матерь Источника Жизни Вечной.

Будем усердно и горячо молить Пречистую Матерь Божию, во успении Своем нас не оставляющую и слезы за нас проливающую, да спасет нас от века сего развращенного (Деян. 2, 40).

Пресвятая Богородице, помогай нам!

Источник